Бывают встречи. Такие встречи, что в душу и память врезаются намертво. Ты возвращаешься к встрече и лицу, поразившему тебя, и думаешь, думаешь... Пытаешься объяснить - с точки зрения мистики, статистики, казуистики... Ой.
Начну по другому.
Есть ли жизнь на Марсе
Есть ли двойники
Ой...
Тю...

Начну помоляси. Оглядываеси...

Мне нечего делать. Муж вымыл полы и посуду. Салат сделан и съеден. Коньяк испит. Работать невозможно - иссякли темы (найди темы, не выходя из дому, да?)))
Тогда я пофлудю. Пофлужу... Слушайте, как правильно? В общем - начну флудить.
Я расскажу о великих женщинах прошлого. Моего. Тех, у кого я училась, внимала, распахивала глаза и уши... Раз уж неосторожность Клары Люксембург или Розы Цеткин (а кстати, кого из них???) - привела нас к такому тупиковому дню.

День странных звонков был у меня сегодня.

Звонили родственники, до того вспоминающие только по праздникам. Родственники, отзванивающиеся регулярно, позвонили тоже. И все сегодня.

Свершилось! Позвонила тетя Ася!
Узнав, что я жизнеписала ее жизнь и хулиган... судьбу - смеялась тетя и говорила - "Да ты разве все знаешь? А вот об этом не рассказала? А, то-то!"
И вдруг, узнав, сколько людей читает новеллы мои о тете Асе - притихла.
- Тю! - сказала. - Чи ти здуріла! Це ж така прорва народу!
И прослезилась тетя Ася, узнав, как все читатели здоровья ей желали. Когда же я начала перечислять географию интернет читателей - поклонников тетиасиного хулиганства - сказала гордо
- От дякуй їм! Отож я, мабуть, і не помираю досі. Завдяки їх побажанням!

Так я і дякую вам, френди мої.

Потом желала тетя Ася о политике говорить. Тетя моя - оранжевый революционер. Пламенный приверженец однажды выбранного курса. А с кем говорить в селе о политике?
Поговорили.
Потом созрела идея у меня - дать тете Асе интернет.

- Тю! - сказала тетя Ася. - Так я ж не вмію там нічого!
- Та чи ви не навчитесь? - сміялась я. - Ви зможете усе - вам тільки захотіть.
- А чого б я його хотіла? - капризувала Агнесса Іванівна.  (тіпа - умовляй мене, умовляй...)

Я раскрывала тете Асе прелесть общения в интернет пространстве. И чувствовала, как на том конце эфирной связи - рождается мечта.

БЕРЕГИСЬ, ИНТЕРНЕТ!   ТЕТЯ  АСЯ  ИДЕТ!

для вновь пришедших в мой журнал и не знающих о тете Асе

http://diana-ledi.livejournal.com/90026.html

http://diana-ledi.livejournal.com/90317.html

http://diana-ledi.livejournal.com/90519.html

http://diana-ledi.livejournal.com/91300.html

(продолжение приключений мешка со шмотками)

А когда тетя Ася была еще заведующей сельским клубом, а маленький Вадик не знал еще, что будет знать его область под именем Барин - работал в клубе гармонистом эдакий Витька.
Витька и Витька - мало ли в селах Витек-гармонистов?
Ээээ... Вы не знаете нашего! Гармонь? Какая гармонь? То его так называли просто. А виртуозное владение баяном, а переливы аккордеонные! Хошь скрипку? Сыграем! Духовые хочешь? Да что пожелаешь! Ты только время дай разобраться - как из этой дудки или альта, или флейты извлекаются звуки, а дальше Витька на слух что хочешь подберет и отвиртуозит!
А было интересно наблюдать (и повезло мне лично это видеть) как Витька-гармонист впервые взял в руки саксофон.
Когда услышал он хриплую песню саксофона впервые, слезы потекли по обветренным щекам и губам (на похоронах, праздниках и свадьбах играть - конечно, обветрятся!).
- Хочу так! - сказал.
- Смогу! - сказал, и стал копить деньжат.
И накопил, и купил саксофон... И внес торжественно его в клуб. Открыл футляр, извлек мечту и гладил нежно... А пальцы дрожали...
... через пару недель он играл нам Колыбельную Хлои.
Витька-гармонист понимал суть "всюди буйно квітне черемшина!", но и суть джаза понимал он.
А как он понимал женскую суть! Кто прошел мимо его музыкальных пальцев, кто из деревенских красавиц (и не слишком) смог отказать такому... Кто? Ха!
Тетя Ася смогла!
Он - клубный гармонист, она - завклубом, красавица. Альянс, казалось, был неизбежен. Ан нет! Не дала-с... (злорадствую я)
И Витька объявил ее врагом.

А потом сынок тети Аси оставил свою заветную мечту, решил разбогатеть и преуспел.
Всего через несколько лет после судьбоносного его решения имел он множество полей, парк комбайнов и тракторов, и несколько окрестных сел молились за его здравие в церкви - потому что только он давал работу людям и щедро оплачивалась та работа. Да и сама церковь здравствовала за счет его щедрых пожертвований.
А тетя Ася решила обратиться к религии и стала старостой той церкви.
Вадика начали прозывать Вадимом Викторовичем, а тетю Асю все, даже племянники, в глаза и за глаза - Агнессой Ивановной (ну, у нас в семейном клане так положено - после определенной выслуги лет называть теток-дядей по имени-отчеству). Но самое интересное, что мама и сын на людях тоже обращались друг к другу на вы и по имени-отчеству - подавая пример уважения.

тетушка моя уже давно не думала о насущном хлебе. Сын снабжал ее деньгами, продуктами, дорогущими лекарствами, а также брал на себя оплату счетов.
Но тетя Ася - она осталась тем не менее прежней тетей Асей. И главным девизом ее продолжал быть такой - что если где-то валяются деньги, то нужно наклониться и поднять их.
Именно тогда пришло к ней стремление открыть челночный бизнес!
- Смотри... - сказала она, придя ко мне не посоветоваться, а просто озвучить свое решение. Если решение озвучить и проговорить в чьи-то уши, то быстро вылезут наружу слабые его стороны. Считала так тетя Ася.
- Смотри! Я еду в Одессу электричками, потому что я пенсионер и инвалид, стало быть - бесплатно.
- Куда вам ехать электричками? Это тяжело! Это полсуток сидеть на твердой полке. Пересаживаться из электрички в электричку! Ну, вы же не девочка! Опомнитесь! Билет плацкартный купите! - кричала я.

Тут пришел коммент, что тетя Ася моя - удивительная женщина. Слона-де на скаку остановит, и хобот ему оторвет...
Кстати, о слоне!

Подрос сынок у тети Аси старшенький и исполнил заветную мечту детства.
А сынок был такой... Когда учителя узнавали, кому из них достается класс, где учился Вадик - они решали увольняться. И это несмотря на то, что других школ в селе не было.
Да хоть на пилораму! Только не преподавать там, где Вадик. Потому как сядешь ведь! Не сможешь ведь удержаться от рукоприкладства!
Любимым развлечением Вадика было отпускать комментарии на уроках.
- У Лермонтова были огромные прекрасные глаза...
- Как у коровы!
и так далее...
Вне уроков Вадик играл. Если в космонавтов, то брался кот, раскручивался за хвост над головой, и, сопровождаемый криком Вадика - Поехали! - запускался в космос.
Если в индейцев играть - так пытки были настоящие.
и так далее...

Понятно, что исполнив свою мечту, Вадик стал милиционером.

Давно у меня просят рассказов о тете Асе...
Ну да! Есть у меня такая тетя. Моя, личная тетя Ася. Агнесса Ивановна.
А просят те, кто лично знает тетю Асю или смеялся до колик, когда мы с братьями и сестрами начинали рассказывать о ее похождениях.
А мы с сестрами-братьями всегда тост за ее здоровье подымаем, несмотря на исключительную вредность тети нашей, Аси...
А это новелла, писаная когда-то для раздела "Побрехеньки". Новелла написалась, но в раздел отдана не была. Потому как рассказ о похождениях моей тети Аси достоин более серьезной аудитории, чем аудитория читателей раздела какой-то там газеты. А например - читателей жж - это даааа... Вот это - аудитория!
(тем более, что никаких побрехеньок. Здесь правда, только правда - и ничего кроме правды. Как обычно...)

Мне никогда не дарили подарков к Новому году. Ну - так получилось. Не было принято. Добрейшие мои родители не отказывали мне в моих капризах, на День рождения подарков было всегда множество, а не один. А на Новый год... Ну, вкусностей ведрами. Это само собой. А подарки? Не принято.
И удивлялась вся моя родня (а к НГ приезжали тети-дяди-бабушки десятками), когда видела Ипполита на экране, вручающего Наденьке подарок, и наоборот.
Ну, их такое дело, им жениться нужно. Вот и подарки. И вообще - не поймешь там, то ли к Новому году они друг дружку одаривали, то ли к свадьбе.
Когда я стала встречать годы в компании со сверстниками - тоже мы не дарили ничего друг другу. Не принято так было.
И несправедливость, даже неправедность этого тревожила мне душу.
Я вышла замуж за человека, которому даже на День рождения не всегда дарили что-то родители. Ну, разве одежку какую необходимую.
Несправедливость и неправедность стучала, очевидно, в сердце и мужа моего, поэтому на первый же Новый год, который мы встречали уже с первым нашим детишком - детишку нашего задарили мы.
А на следующий год в нашем доме впервые появился чувак с бородой и кудрями, выбивающимися  из-под красной шапки, валенками на ногах, из-под белой шубы видневшимися валенками. Он палкой постучал во дверь и объяснил, что он - ДЕД МОРОЗ.

Вы, городские дети, и дети городских детей - пожмете вы плечами и скажете - ну и что? Нормальная услуга. Родители заказывают Деда Мороза в определенной организации - и вот он, на пороге, как и положено, в ночь 31-го декабря.
Вы не поймете! Дети села встречались с Дедом Морозом только в сельском клубе, и говорил он голосом физрука или завклуба.
А чтобы такой - пришедший домой... Это было откровением.

И каждый год он появлялся, а потом, когда выросли дети, мы уехали далеко, потом еще дальше, и - он заблудился, очевидно. Он не нашел нас. Я заскучала по нему. Я напишу ему письмо.


ПИСЬМО ДЕДУ МОРОЗУ

Дорогой Дедушка Мороз!
Пишет тебе твой старый верный дружище. Как ты там? Уже смазал сани, подлатал старенькую шубу? Проверил мешок - нет ли там дыр, прогрызенных мышами. Мышей должны привлекать прошлогодние крошки, оставшиеся на дне мешка.
Хотя - какие мыши в Лапландии...
Я тут тоже ничего. Сижу вот, вспоминаю...
Помнишь, да? Помнишь, как я шила ночью костюм для тебя... У меня было несколько часов, и я колола пальцы иголкой. И бороду готовила, клеила шапку - помнишь? Хотя, ты этого помнить и не должен. Ты прилетал из своей северной страны, ставил оленей своих в моем дворовом сарайчике и быстренько начинал облачаться.
Я крутилась вокруг тебя, обматывая красным кушаком белую шубу, а ты, глядя в карманное зеркальце, тревожился:
- Ну, как? Нормально борода легла? Слушай, а чего в этом году такой мешок огромный? У тебя что, еще детей нарожалось?

А вторая звалась Марией.
Гайдук - отец ее был, а она, значит - Гайдукивна.

Маленькая - ладненькая, так говорили - метр шестьдесят, не больше! Она была такой хорошенькой! Можно сказать - Дюймовочка, но в екатеринославском (днепропетровском) селе девятнадцатого века не знали сказки про Дюймовочку. И про Золушку - не знали...
Но знали сказки о сиротках.
Марийка была сироткой из сказки. И сказочность в том состояла, что решено было в селе отправить осиротевшую девочку в город - в услужение к панам. Для девочки, которой осталась от родителей лишь хатка - это было неслыханной удачей. Возможностью расти в чистоте, сытости. Получать профессию в конце концов, а если повезет с панами - то и образование!

С панами повезло.

А потом началась жизнь. Там был подвиг - для меня не меньший чем предыдущие. Но такой, будничный. Дело в том, что Василика-Александра родила Коваленку - зажмурьтесь, женщины! выдохните, мужчины! - девятнадцать детей! И, несмотря на смертность среди детей в те времена - как мы, конечно, знаем - они остались все жить! Вырастали двухметровые великаны, дети Коваленок-великанов, и не отпускала их бабка Александра от себя. Сыновьям строили дома рядом, ширился и разрастался хутор, а зятьев дочерям выбирали таких, что согласятся идти жить - в прийми.

Но пока не стала Василика-Александра старой, бывали у нее странные периоды. Становилась она раздражительной и начинала жаловаться, что стены воняют ей глиной. Что хочется распустить волосы и идти навстречу ветру.
И знал Коваленко, что она уходит. И ничего нельзя с этим поделать. Не бить же свою любовь, к которой так охотно пошел он под каблук?